Полицейский спрятался в уголке, откуда ему была видна вся «малая Корсика». Он решил не вмешиваться, по крайней мере до тех пор, пока Бандежен не войдет в дом Базилии.

Мариус, не отличавшийся особой изворотливостью, не знал, с чего начать, чтобы добыть нужные патрону сведения. В конце концов он решил, что лучше всего идти прямо к цели. Он постоял немного, не зная, куда войти — в колбасную лавку или в бакалейную. В конце концов он выбрал бакалейную, вспомнив, что ему нужен кофе. Он толкнул дверь, на которой много лет назад художник красивыми буквами написал «ЖАН-БАТИСТ МУРАТО».

Сначала Мариус подумал, что в лавке никого нет, потом услышал детский голосок:

— Что вам угодно, месье?

Оглянувшись, он увидел маленькую, немного сгорбленную старушку с живыми глазами на поблекшем лице.

Расплатившись за кофе, Бандежен спросил:

— Скажите, мадам, здесь жили те несчастные, которых убили на перевале Вильфранш?

Антония насторожилась. Неужели это один из убийц?

— Да… такое несчастье… такие славные люди…

— Говорят, что в живых остались только дети и бабушка?

Антония уже не сомневалась, что он пришел сюда не за пакетиком кофе.

— Да, слава Богу, Базилия с детьми по-прежнему живет здесь.

— Значит, она не ездила вместе со всеми на перевал?

Антония задрожала. Базилия была права: убийцы явились сюда.

— Вот этого я не знаю… Понимаете, у нее такое горе… мы не решаемся расспрашивать ее… да она и не выходит никуда…

— Послушайте, мадам… Я журналист. Я хотел бы написать об этой трагедии. Вы не могли бы узнать, была ли мадам Пьетрапьяна на перевале в момент убийства?

Мадам Мурато решила разыграть дурочку.

— А какое это имеет значение?

— Тогда моя статья станет сенсацией. Так я могу рассчитывать на вас?