— А что ты здесь делаешь? — спросил Фане, наливая вино.

— Так… слушаю… расспрашиваю…

— О чем?

— Об убийстве этих несчастных.

— С чего это ты вдруг заинтересовался этими корсиканцами?

Мариус наморщил нос, сощурился и медленно произнес:

— На твоем месте, Фане, я не задавал бы вопросов… Много будешь знать…

Тот понял и поспешил заверить:

— Ты прав… Я ничего не говорил… Еще стаканчик?

— Давай… Но раз уж ты сам заговорил о корсиканцах, скажи мне, что там случилось. Ты ведь знаешь?

— Как и все.

— Мне тут кое-что неясно.

— Что именно?

— Почему убийцы оставили в живых старуху и детей? Они ведь могут стать нежелательными свидетелями.

— Наверное, их там не было.

— А тебе не странно, что бабушка с детьми осталась в городе?

— Да от корсиканцев всего можно ждать… Я с ними не вожусь. А этих я знал только в лицо. Мы даже не здоровались.

— Легавые хотят пришить это дело Фреду.

— А это точно не он?

— Можешь мне поверить.

— Вот гады!

— Поэтому Фред хочет узнать, была старуха на перевале Вильфранш или нет. Если она была там, она может подтвердить, что Фред к этому делу не имеет никакого отношения. Понял?

— Может, ты бы поспрашивал друзей Пьетрапьяна? В «малой Корсике», наверное, все знают.

Сестра инспектора Кастелле Арлетт с мужем Пьером держала молочную лавку на улице Россетти в самом центре старого города. Кастелле при каждом удобном случае заглядывал к ним, чтобы повидаться с племянниками — Жаном и Мари-Агнессой по прозванию Блошка. Эти коротенькие визиты всем доставляли удовольствие.

Так случилось, что в это утро Кастелле, выйдя от зятя, заметил Бандежена. Полицейский встревожился, увидев, что люди Консегуда рыщут в старом городе. Он пошел следом за Мариусом.

Увидев, что тот направляется в «малую Корсику», он понял, что дело Пьетрапьяна еще рано сдавать в архив, что бы там ни думали в Управлении. Полицейский удовлетворенно хмыкнул. Он опасался, что бандиты после преступления залягут на дно и погибшие останутся неотомщенными.