— Но…

— Где твои мозги, Фред? В нашем ремесле без них нельзя! С этой минуты твое место займет Эспри.

— Это несправедливо…

— Справедливо или несправедливо — решаю я!

Кабрис умолк. Консегуд повернулся к Аскросу.

— Ты понял, почему Сервион не спустил на нас свою свору?

— Он ждет, что мы захотим прикончить старуху.

— Совершенно верно. И нам нельзя попадаться в эту ловушку.

— Позвольте, патрон, возможно есть и другое объяснение, — тихо произнес Полен.

— Я слушаю.

— Может быть, старухи действительно не было на перевале в тот день?

— Может быть. Но есть и третий вариант, малыш: она все видела, но молчит, потому что боится за детей.

— Верно!

— И вот теперь нам нужно точно узнать, была Базилия на перевале или нет, когда Фреду пришло в голову изобразить из себя гангстера. Для этого вам нужно погулять по старому городу, поболтать с людьми и постараться незаметно все выпытать. А когда мы будем знать правду, мы решим, как нам быть. Кто пойдет первым?

Никто не проявил энтузиазма. Наконец, Мариус Бандежен решился:

— Я люблю старый город… Там неплохо кормят… Я даже знаю местечко, где можно найти настоящее «Сен-Жане». Я знаком с хозяином виноградника… как раз у подножия горы Баус.

Базилия в своей квартирке, куда никогда не заглядывало солнце, жила в постоянном напряжении, как наседка, вглядывающаяся в небо, не появится ли коршун. Прислушиваясь к играм детей, она не спускала глаз с улицы. Она ждала. Плакать она будет потом. Думать, как не умереть с голоду с детьми — тоже потом. Когда отомстит. А пока она выжидала. Она была уверена, что убийцы придут, не могут не прийти. Она была не глупее Консегуда и хорошо представляла себе ход мыслей старого бандита. Ему нужно точно знать, может ли Базилия быть свидетелем обвинения. Она рассчитывала на это, чтобы привести свой план в исполнение. И еще она рассчитывала на помощь Святой Девы Марии. Старуха перед битвой накапливала силы.