— Зачем вы вызвали меня, господин комиссар?

— Если ты еще раз откроешь пасть, когда тебя не спрашивают, я тебе влеплю такую оплеуху, что ты долго будешь помнить!

Фред заткнулся. Сервион, еще немного помолчав, произнес, не повышая голоса:

— Я не начинаю допроса не потому, что хочу заставить тебя понервничать. Плевал я на эти штучки! Я такими глупостями не занимаюсь! Просто я сейчас испытываю почти непреодолимое желание убить тебя и стараюсь взять себя в руки.

У Фреда пересохло во рту, и он испуганно переспросил:

— Убить меня?.. Но почему?

— Чтобы отомстить за тех, кого ты сегодня убил!

Бандит изобразил на лице полнейшее недоумение.

— О чем вы говорите, господин комиссар?

— Поберегись, Фред! Не доводи меня до крайности!

— Но…

— Рот закрой! Кастелле, дайте мне стакан воды.

Выпив, Оноре вытер губы и почти любезно спросил:

— Как дела у Анаис?

— У моей жены? — изумленно переспросил Кабрис.

— У нее все в порядке?

— Здоровье в порядке, а вот психологически…

— Да?

— Не очень-то весело сидеть в тюрьме, а ей там еще быть два месяца.

— Ну, теперь, когда ты сообщишь ей долгожданную весть, она почувствует себя лучше.

— Какую весть, господин комиссар?

— Что ты сдержал свое слово и отомстил за нее инспектору Антуану Пьетрапьяна.

— Каким образом?

— Убив его сегодня на перевале Вильфранш.

— Это не я!

— А, так ты уже в курсе событий? А ведь об этом еще нигде не сообщалось!

Фред разозлился на себя за эту оплошность.

— Вы ведь знаете, господин комиссар, что о таких вещах всегда все быстро узнают.

— На этот раз, Фред, ты зашел слишком далеко! Зачем тебе было убивать старого Доминика и жену Антуана? Ты не хотел оставлять свидетелей, да?

— Уверяю вас, господин комиссар, вы ошибаетесь! Я в этом деле не замешан. Впрочем, у меня есть алиби.